Архипелаг ГУЛаг - Страница 305

305

И еще умники-инженера' высказывают четвёртую причину: что, мол, необходимость за каждым шагом ставить зону, усилять конвой, выделять дополнительный, - стесняет, мол, им, инженера'м, технический маневр, вот, как например, при высадке на р. Таз, и оттого дескать всё не во время делается и дороже обходится. Но это уже - объективная причина, это отговорка. Вызвать их на партбюро, пропесочить хорошо - и причина отпадёт. Пусть голову ломают, выход находят.

А еще сверх этих причин бывают естественные и вполне простительные недосмотры самого Руководства. Как говорил товарищ Ленин, не ошибается тот, кто ничего не делает.

Например, как ни планируй земляные работы - редко они в лето приходятся, а всегда почему-то на осень да на зиму, на грязь да на мороз.

Или вот на ключе Заросшем прииска Штурмового (Колыма) в марте 1938-го поставили 500 человек бить шурфы 8-10 м. в вечной мерзлоте. Сделали (половина зэков подохла). Надо бы взрывать, так раздумались: низко содержание металла. Покинули. В мае затекли шурфы, пропала работа. А через два года опять же в марте, в колымский мороз, хватились: да шурфовать же! да то самое место! да срочно! да людей не жалеть! Так это ж расходы лишние...

Или на реке Сухоне около посёлка Опоки - навози'ли, насыпали заключённые плотину. А паводок тут же её и сбил. Всё, пропало.

Или вот Талажскому лесоповалу Архангельского управления запланировали выпускать мебель, но упустили запланировать им поставки древесины, из которой эту мебель делать. План есть план, надо выполнять! Пришлось Талаге специальные бригады держать на выловке из реки аварийной древесины - то есть, отставшей от основного сплава. Не хватало. Тогда стали наскоками целые плота себе отбивать и растаскивать. Но ведь плоты эти у кого-то другого в плане, теперь их не хватит. А ребятам-молодцам Талага выписывать нарядов не может: ведь воровство. Вот такой хозрасчёт...

Или как-то в УстьВымьЛаге (1943) хотели перевыполнить план молевого (отдельными брёвнами) сплава, нажали на лесоповал, выгнали всех могущих и не могущих, и собралось в генеральной запони слишком много древесины - 200.000 кубометров. Выловить её до зимы не успели, она вмёрзла в лёд. А ниже запони - железнодорожный мост. Если весной лес не распадётся на брёвна, а пойдёт целиком - сшибет мост, лёгкое дело, начальника - под суд. И пришлось: выписывать динамит вагонами; опускать его зимой на дно; рвать замёрзшую сплотку и потом побыстрей выкатывать эти брёвна на берег - и сжигать (весной они уже не будут годны для пиломатериалов). Этой работой занят был целый лагпункт, двести человек, им за работу в ледяной воде выписывали сало - но ни одной операции нельзя было оправдать нарядом, потому что всё это было лишнее. И сожженный лес - тоже пропал. Вот тебе и самоокупаемость.

А весь ПечЖелДорЛаг строил дорогу на Воркуту - извилистую, как попало. А потом уже готовую дорогу стали выпрямлять. Это - за какой счёт? А железная дорога Лальск (на р. Лузе) - Пинюг (и даже до Сыктывкара думали её тянуть)? В 1938 г. какие крупные лагеря там согнали, 45 километров той дороги построили - бросили... Так всё и пропало.

Ну, да эти небольшие ошибки во всякой работе неизбежны. Никакой Руководитель от них не застрахован.

А вся эта дорога Салехард-Игарка с 1949 года - ведь вся оказалась лишняя, нечего по ней возить, И - тоже бросили. Так ведь это ошибка страшно сказать ЧЬЯ. Ведь - Самого...

До того иногда доведут этим хозрасчётом, что начальник лагеря не знает, куда от него деваться, как концы сводить. Инвалидному лагерю Кача под Красноярском (полторы тысячи инвалидов!) после войны тоже велели быть всем на хозрасчёте: делать мебель! Так лес эти инвалиды валили лучковыми пилами (не лесоповальный лагерь - и не положена им механизация), до лагеря везли лес на коровах (транспорт им тоже не положен, а молочная ферма есть). Себестоимость дивана оказывалась 800 рублей, а продажная цена - 600!.. Так уж само лагерное начальство заинтересовано было как можно больше инвалидов перевести в 1 группу или признать больными и не вывести за зону: тогда сразу с убыточного хозрасчёта они переводились на надежный госбюджет.

От всех этих причин не только не самоокупается Архипелаг, но приходится стране еще дорого доплачивать за удовольствие его иметь.

А еще усложняется хозяйственная жизнь Архипелага тем, что этот великий общегосударственный социалистический хозрасчёт нужен целому государству, нужен ГУЛагу - но начальнику отдельного лагеря на него наплевать - ну, поругают немного, ну, от премии отщипнут (а дадут всё же). Главный же доход, и простор, главное удобство и удовольствие для всякого начальника отдельного лагеря - иметь самостоятельное натуральное хозяйство, иметь своё уютное маленькое поместье, вотчину. Как в Красной армии, так и среди офицеров МВД, не в шутку вовсе, а серьёзно развилось и укрепилось обстоятельное, уважительное, гордое и приятное слово - хозяин. Как сверху над страной стоял один Хозяин, так и командир каждого отдельного подразделения должен быть обязательно - Хозяин.

Но при той жестокой гребёнке групп А-Б-В-Г, которую запустил навсегда в гриву ГУЛага беспощадный Френкель, хозяину надо было извернуться, чтобы хитро протащить через эту гребёнку такое количество рабочих, без которых никак не могло построиться своё вотчинное хозяйство. Там, где по штатам ГУЛага полагался один портной, надо было устроить целую портняжную мастерскую, где один сапожник - сапожную мастерскую, а сколько еще других полезнейших мастеров хотелось бы иметь у себя под рукой! Отчего, например, не завести парники и иметь парниковую зелень к офицерскому столу? Иногда даже, у разумного начальника, - завести и большое подсобное огородное хозяйство, чтобы подкармливать овощами даже и заключённых - они отработают, это просто выгодно самому хозяину, но откуда взять людей?

305