Архипелаг ГУЛаг - Страница 304

304

Очень, очень хотелось лагерьки иметь - и чтоб бесплатно! С 1929 года все исправ.-труд. учреждения страны включены в народно-хозяйственный план. А с 1 января 1931 года декретирован переход всех лагерей и колоний РСФСР и Украины на полную самоокупаемость!

И что же! Сразу успех, разумеется! В 1932-м юристы торжествуют: "расходы на исправительно-трудовые учреждения сокращаются (этому поверить можно), а условия содержания лишенных свободы с каждым годом улучшаются (?).5

Стали б мы удивляться, стали б мы добиваться - откуда ж это? как? если б на шкуре своей не знали, ка'к то содержание улучшалось дальше...

Да оно, если рассудить, так и не трудно совсем. Что' нужно? Уравнять расходы на лагеря с доходами от них? Расходы, как мы читаем, сокращаются. А увеличить доходы еще проще: надо прижать заключённых! Если в соловецкий период Архипелага на принудительный труд делалась официальная 40%-ная скидка (считалось почему-то, что труд из-под палки не так производителен), то уже с Беломора, введя "шкалу желудка", открыли учёные ГУЛага, что наоборот: принудительный-то голодный труд самый производительный в мире и есть! Украинское управление лагерей, когда велели им перейти с 1931 года на самоокупаемость, та'к прямо и решило: по сравнению с предыдущими годами увеличить производительность труда в наступающем ни много, ни мало - на 242% (двести сорок два процента!) - то есть сразу в три с половиной раза увеличить и безо всякой механизации!6 (Да ведь как научно разочли: двести сорок да еще два процента! Одного только не знали товарищи: что называется это большой скачок под тремя красными знаменами.)

И ведь как знал ГУЛаг, куда ветер дует! Тут подсыпались как-раз и бессмертно-исторические Шесть Условий Товарища Сталина - а средь них-то хозрасчёт - а у нас уже есть! а у нас уже есть! А еще там: использование специалистов! А это нам проще всего: взять инженеров с общих работ! Поставить производственными придурками! (Начало 30-х годов было для технической интеллигенции на Архипелаге самым льготным временем: она почти не влачила общих работ, даже новичков устраивали сразу по специальности. До того, в 20-е годы, инженеры и техники втуне погибали на общих потому, что не было им разворота и применения. После того, с 37-го и по 50-е, забыт был хозрасчёт и все исторические Шесть Условий, а исторически-главной стала тогда Бдительность - и просачивание инженеров поодиночке в придурки сменилось волнами изгнания их всех на общие.) Да и дешевле ведь иметь инженера заключённого, а не вольного: ему ж зарплаты платить не надо! Опять выгода, опять хозрасчёт! Опять-таки прав товарищ Сталин!

Так что издалека эту линию тянули, верно её вели: сделать Архипелаг бесплатным!

Но как ни лезли, как ни рвались, как ногти все о скалы ни изломали, как ведомости выполнений по двадцать раз ни исправляли, и до дыр тёрли - а не было самоокупаемости на Архипелаге - и никогда её не будет! И никогда тут расходов с доходами не уравнять, и приходится нашему молодому рабоче-крестьянскому государству (а потом и пожилому общенародному) волочить на себе этот грязно-кровавый мешок.

И вот причины. Первая и главная - несознательность заключённых, нерадивость этих тупых рабов. Не только не дождешься от них социалистической самоотверженности, но даже не выказывают они простого капиталистического прилежания. Только и смотрят они, как развалить обувь - и не идти на работу; как испортить лебёдку, свернуть колесо, сломать лопату, утопить ведро - чтоб только повод был посидеть-покурить. Всё, что лагерники делают для родного государства - откровенная и высшая халтура: сделанные ими кирпичи можно ломать руками, краска с панелей облезает, штукатурка отваливается, столбы падают, столы качаются, ножки отскакивают, ручки отрываются. Везде - недосмотры и ошибки. То и дело надо уже прибитую крышку отдирать, уже заваленную траншею откапывать, уже выложенные стены долбить ломом и шлямбуром. - В 50-е годы привезли в Степлаг новенькую шведскую турбину. Она пришла в срубе из брёвен, как бы избушка. Зима была, холодно, так влезли проклятые зэки в этот сруб между брёвнами и турбиной и развели костёр погреться. Отпаялась серебряная пайка лопастей - и турбину выбросили. Стоила она три миллиона семьсот тысяч. Вот тебе и хозрасчёт!

А при зэках - и это вторая причина - вольным тоже как бы ничего не надо, будто строят не своё, а на чужого дядю, еще и воруют крепко, очень крепко воруют. (Строили жилой дом и разокрали вольняшки несколько ванн, - а их отпущено по числу квартир. Как же дом сдавать? Прорабу, конечно, признаться нельзя, он торжественно показывает приёмочной комиссии 1-ю лестничную клетку, да в каждую ванную не преминет зайти, каждую ванну покажет. Потом ведёт комиссию во 2-ю клетку, в 3-ю, и неторопясь, и всё в ванные заходит - а проворные обученные зэки под руководством опытного сан-технического десятника тем временем выламывают ванны из квартир 1-й клетки, чердаком на цыпочках волокут их в 4-ю и там срочно устанавливают и вмазывают до подхода комиссии. И кто прохлопал - пусть потом рассчитывается... Это бы в кинокомедии показать, так не пропустят: нет у нас в жизни ничего смешного, всё смешное на Западе!)

Третья причина - несамостоятельность заключённых, их неспособность жить без надзирателей, без лагерной администрации, без охраны, без зоны с вышками, без Планово-Производственной, Учётно-Распределительной, Оперативно-Чекистской и Культурно-Воспитательной части, без высших лагерных управлений вплоть до самого ГУЛага; без цензуры, без ШИзо, без БУРа, без придурков, без каптерок и складов; неспособность передвигаться без конвоя и без собак. И так приходится государству на каждого работающего туземца содержат хоть по одному надсмотрщику (а у надсмотрщика - семья!). Да и хорошо, что так, а то на что б эти надсмотрщики жили?

304